Видение в пустыне

Монах и ритуал  |  Мёртвые крылья  |  Трусливый архангел  |  Мысль, рождённая в бездне  |  Развлекательное убийство  |  Видение в пустыне  |  Взгляд сквозь туман  |  Пробуждение Господне  |  Тени титанов  |  Рассвет богов  |  Избранный, Избирающий и Толпа  |  Прерванные души  |  Его жизнь  |  Шёлковые змеи - феномен Предрешённости  |  Недремлющий сторож или искусство приручать  |  Терновый нимб  |  Предсказание  |  Финей и гарпии  |  Страж православного рабства  |  Мечты о Звезде утреннего неба  |  Духи больших городов  |  Ожившие законы умершего бога  |  Обречённый  |  Своды Рабства. Видение  |  Вечный Жид, притча об избравшем Жизнь  |  Парад шутов  |  Последнее откровение Бога  |  Православие без Бога и царство Бога-Дьявола  |  Империя Быстрых Шагов и Страна Оптимизма  |  Чудовища мифов и чудовища мира  |  Спящая месть и недремлющий бес  |  Художник и бесы  |  Агнец в городе волков  |  Быль о гуслях Ящера  |  Осквернённое пение птиц  |  Благая весть о бедах  |  Битвы с прахом  |  В капкане Жизни. Рассуждения  |  Беседа с Тенью. Рассуждения  |  Человек и люди  |  Равенство, Братство и Рабство  |  Храмы Жизни и храмы-могилы  |  Крылья Мастера  |  В ожиданье Пустоты  |  Рассказ о золоте рабства  |  Чёрная песня для конунга

Судя по тому, как ярко светило солнце, день прошёл половину назначенного ему
пути над этой мёртвой и пугающей пустыней, где, в удушливом горячем воздухе,
разлагалось время, остановившееся здесь навсегда. Опухшее и бездумное лицо
солнца свесилось надо мной, и пот капал с него огненными каплями на мою голову.
Я шёл куда-то вперёд, несмотря на смертельную усталость, несмотря на одолевавший
меня сон и порождённую им лень. Цель пути была мне неизвестна, но, одновременно
с этим, предельно ясна. Настолько ясна, что даже не пугала, а скорее наводила
тоску. Тем не менее, я продолжал идти – не от силы воли, а, напротив, от
недостатка её. Я и не заметил, как на моём пути неожиданно появилось низкое
каменное строение, напоминавшее гробницу забытых царей древности. Тяжёлая дверь
была слегка приоткрыта. Я вошёл внутрь гробницы и стал со скукой разглядывать её
иссохшую утробу. Темнота не властвовала там безраздельно, ничто не пряталось от
моего взгляда за её чёрным покрывалом. Я увидел неровные стены, на которых
прошедшие века оставили свой мрачный узор – чёрной паутиной старческих морщин
покрывали их бесчисленные трещины. На полу, покрытом толстым слоем пыли лежали
многочисленные деревянные ящики, заполненные осколками далёкого прошлого и
свитками, пожелтевшими и почти истлевшими от бесконечно долгого пребывания
здесь. Внутри гробница была куда просторней, чем могло показаться снаружи, но
тлетворный воздух и угрожающие нагромождения ящиков делали её невыносимо тесной.
Неожиданно моё внимание привлекла причудливая статуя, ели заметная за ящиками,
которые она охраняла, быть может, целую вечность. Это было жуткое подобие
старухи, ссохшейся и сгорбленной, но не от времени, а от злобы и пустоты,
которыми, должно быть, чернела её душа, состарившаяся намного раньше тела. Когда
же мой взгляд остановился на её лице, я к ужасу своему понял, что это не статуя,
а живое существо. Я отшатнулся в сторону в бессильном недоумении. Старуха
усмехнулась, заметив мой страх, её хищное лицо исказила самодовольная ухмылка,
сверкнув на меня ровными рядами белых зубов, делавших её лицо ещё более
омерзительным.
- Наконец-то мне прислали работника – медленно и с какой-то
издевкой в голосе сказала старуха, вытаращив на меня глаза, сверкавшие то ли
злобой, то ли торжеством. – Хотя, как я уже успела заметить, ты глуп и не знаешь
своей работы, на что-нибудь сгодишься.
Я хотел возразить, но не смог
произнести ни слова. Опустив глаза и уставившись себе под ноги, я продолжал
ощущать резкий холод враждебного и насмешливого взгляда, отравлявшего всё
пространство гробницы тухлым и зловонным ядом. Я не мог пошевельнуться, лицо
застыло на мне, словно погребальная маска на покойнике. Но мёртвая каменность
лица скрывала борьбу, сотрясавшую мою душу до самого основания. И Разум, и Воля,
и всё живое, что было во мне, кричали: «Беги! Беги отсюда, если ещё способен
бежать!!!» Но на их пути вставало какое-то чувство, которое очень отдалённо и
приблизительно можно было бы назвать страхом (я не в состоянии дать этому
чувству более точное определение). Оно слабо улыбалось в ответ на все эти
бешенные, иступлённые призывы и спокойно спрашивало тихим, но твёрдым голосом:
«Бежать? Но куда?!» Этот вопрос привёл меня в ужас – ведь если мне не куда
бежать, значит здесь теперь моё место, значит я останусь здесь на столь
длительное время, что оно уже сейчас казалось мне вечностью! Но ведь за
пределами этой гробницы не хаос, а мир, полный жизни и свободы! Однако, то
чувство, схожее со страхом, что задало мне этот страшный вопрос, отвечало на все
мои возражения всё тем же «куда?» и, заглянув в недавнее прошлое, я вдруг
увидел, что жил в такой же гробнице, как та, в которой стою ныне, мучая себя
бесполезными домыслами.
- Опомнись – сказало то странное чувство, которое я
поначалу ошибочно принял за страх. – Нет никакого мира, нет никакой свободы.
Есть пустыня и гробницы, населённые живой гнилью.
- О чём это ты там
задумался? – прошипела между тем старуха. – У тебя ещё много работы на
сегодняшний день. А будешь лениться или плохо работать, я пожалуюсь Тем, Кто
прислал тебя мне в услужение, и тогда Они отправят тебя в такое место и дадут
такую работу, что ты будешь мечтать вернуться сюда, но это будет уже невозможно.
Ведь если я и взяла тебя к себе на работу, то даже не из милости, а только
уступая Их настойчивым требованиям.
- Говорит о них, точно о богах! И это о
них-то, о такой же, как она мертвечине!! – подумал я и еле удержался от
смеха.
КОНЕЦ

июль 2007

ВебСтолица.РУ: создай свой бесплатный сайт!  | Пожаловаться  
Движок: Amiro CMS