Его жизнь

Монах и ритуал  |  Мёртвые крылья  |  Трусливый архангел  |  Мысль, рождённая в бездне  |  Развлекательное убийство  |  Видение в пустыне  |  Взгляд сквозь туман  |  Пробуждение Господне  |  Тени титанов  |  Рассвет богов  |  Избранный, Избирающий и Толпа  |  Прерванные души  |  Его жизнь  |  Шёлковые змеи - феномен Предрешённости  |  Недремлющий сторож или искусство приручать  |  Терновый нимб  |  Предсказание  |  Финей и гарпии  |  Страж православного рабства  |  Мечты о Звезде утреннего неба  |  Духи больших городов  |  Ожившие законы умершего бога  |  Обречённый  |  Своды Рабства. Видение  |  Вечный Жид, притча об избравшем Жизнь  |  Парад шутов  |  Последнее откровение Бога  |  Православие без Бога и царство Бога-Дьявола  |  Империя Быстрых Шагов и Страна Оптимизма  |  Чудовища мифов и чудовища мира  |  Спящая месть и недремлющий бес  |  Художник и бесы  |  Агнец в городе волков  |  Быль о гуслях Ящера  |  Осквернённое пение птиц  |  Благая весть о бедах  |  Битвы с прахом  |  В капкане Жизни. Рассуждения  |  Беседа с Тенью. Рассуждения  |  Человек и люди  |  Равенство, Братство и Рабство  |  Храмы Жизни и храмы-могилы  |  Крылья Мастера  |  В ожиданье Пустоты  |  Рассказ о золоте рабства  |  Чёрная песня для конунга

Его жизнь – очень странная пьеса. Он страдает и считает её ужаснейшей из
трагедий. А зрители весело смеются – для них это всего лишь простенькая и
незамысловатая комедия, слишком затянутая и однообразная, но временами забавная.
Каждый день его жизни – новое действие пьесы. И каждое новое действие похоже на
предыдущее и на последующее до такой степени, что между ними почти нельзя найти
никаких различий. Но это со стороны. Для него каждый день по-своему безысходен.
Он упрямо ведёт счёт бесконечных плевков и обид, несмотря на то, что прекрасно
знает о невозможности отомстить. Не рождённая месть кружится над его головой
крохотной пепельно-серой птичкой и иногда пытается выклевать ему глаза. Но это
трудно сделать: он очень редко смотрит вверх и никогда не смотрит прямо перед
собой. Он смотрит под ноги. Он никогда не видел своего Кукловода. Но из чёрного
провала наверху тянется тонкая паутина нитей. Кукловод дёргает нити, и он снова
выходит на сцену. Но зрители не аплодируют – он им уже давно наскучил. Он горд и
хочет уйти, не сказав ни слова. Но Кукловод дёргает нити, и он говорит что-то
невнятное и нелепое. Он хочет плакать, но Кукловод дёргает нити, и его лицо
стягивается в уродливую улыбку. Она так безобразна, что над ней просто нельзя не
рассмеяться – и зрители смеются. В такие минуты он мечтает поджечь сцену и
зрительный зал (особенно зрительный зал).
Другие артисты потешают публику, гоняя его палками по сцене. Это выглядит невероятно смешно. Никто не остаётся
равнодушным. Вот он пытается переубедить в чём-то рослого и смуглого артиста,
который глядит куда-то в пустоту зала и мучительно растянуто зевает. По залу
проходит лёгкий смешок. Вот он также робко и нелепо пытается признаться в любви
красивой артистке, нахмурившей брови и с отвращением кривящей губки. Зал
взрывается радостным хохотом. Кукловод дёргает нити, и он кланяется
публике.
Он не читал сценария, но понял сюжет пьесы. Его не устраивает роль,
но другой ему не предлагают. И вот, приняв всё, как есть, он вновь выходит на
сцену, а под пыльной и измятой маской тлеют угли не пролившихся слёз.

ноябрь 2007

ВебСтолица.РУ: создай свой бесплатный сайт!  | Пожаловаться  
Движок: Amiro CMS