Миниатюры 13-09-00

Дневниковая  |  "Все доставали и чморили..."  |  "Гелиос золотой..."  |  "Два шершня-разведчика..."  |  "Зимой я всегда..."  |  "Лошадь покрасили..."  |  "На моей первой..."  |  "Тридцатиметровая змея..."  |  Апатия  |  Гимнопедия  |  Жаркий будний день  |  Закат над троллейбусом  |  Зима  |  Зимний конец  |  Коньяк с шоколадом  |  Коридорное путешествие Коричневого Носорога  |  Космическая центрифуга  |  Космический полёт Свинса  |  Краденная весна  |  Критика  |  Курильщик  |  Миниатюры 13-09-00  |  Москва  |  Обеденный перерыв  |  Огни за окнами  |  Остров мёртвых  |  Пентхаус на Площади Революции  |  Писательские трудности  |  Под землёй  |  После болезни  |  Путевой дневник ЧУЧЕРЕЛЛЫ. 1957  |  Пушистиков  |  Синий конь  |  Снегодад  |  Сон осьминога (сборник)  |  Старый карандаш (13.09.00)  |  Тб  |  Чаща  |  Человек за столом  |  Чукча  |  Январь  |  Кружка Трегупа  |  Крок Северный  |  Черепаха и краб  |  Древние черепахи и голубые крабы  |  Для альта с оркестром  |  Новая страница  |  Глиняные свистульки  |  Сероводород  |  "Ёж шёл к горной гряде..."  |  Поросёнок в колючей шубке и замок  |  Фантом  |  Зарождение жизни  |  На волоске  |  Существование  |  Мартины лютые  |  Высокие потолки  |  Первый шаг  |  Прогулки у пруда  |  Арбузы и редис  |  Посреди говна  |  Пингвиньи сны  |  Мерная древность  |  Соборный ёж

ГОЛУБИ                                                                                                     13.09.00.

Голуби любят тусоваться на помойках.

Как-то вечером, когда мне стало невыносимо одиноко, я зашёл на одну из таких тусовок. Я старался расслабиться, но мне мешал запах и взгляды, которые бросал на меня один из голубей. Оранжевые глаза его были мутными, а одна лапа была превращена – то ли морозом, то ли каким-то ударом – в безобразную культяпку. Он смотрел на меня не отрываясь, а остальные голуби общались друг с другом, даже не глядя в мою сторону.

Возвращаясь с помойки, я боялся оглядываться назад – вдруг он идёт за мной. Потом оглянулся, но там никого не было. Вдруг что-то завозилось у меня под ногами, и я, посмотрев вниз, встретился с его оранжевым взглядом: оказывается, он шёл со мной, уцепившись клювом за мою штанину! Я смотрел несколько секунд ему в глаза, а потом вприпрыжку побежал во тьму, чувствуя, как его грязная тушка бьётся о мои ноги. Кажется, я громко кричал, но он так и не разжал клюва... А я уже не чувствовал ужаса – меня разбирал смех.

 

ПОРОКИ                                                                                                    13.09.00.

Один мальчик бросил курить и ходил, по этому поводу, довольный и надутый от гордости. Но вскоре надуваться ему было уже не нужно, потому что он разжирел настолько, что уже не мог ходить в гости к своей подружке, у которой входная дверь в квартире была несколько уже обычных размеров. Мальчик снова начал курить, но это не помогло. Тогда он отчаялся и запил. Но врачи запретили ему пить и курить из-за порока сердца. Придя домой, мальчик с трудом влез на подоконник и...

К сожалению, для него не оказалось загробной жизни. Может быть, он её не заслужил. А может быть, её и вообще-то не существует, откуда я знаю?

Одним словом, рассказ окончен, и у нас осталось здесь место, чтобы поразмыслить над его сутью. Во-первых, что погубило ребёнка? Очевидно, это была сила могущественная и, уж во всяком случае, крайне коварная. Я склонен считать, что это было не что иное, как омерзительная детская тупость.

 

НА ЛУНЕ                                                                                                    13.09.00.

В полнолуние яшмовый заяц изо всех сил толчёт этот свой эликсир бессмертия. Жаба, что сидит рядом, изо всех сил старается что-то сказать нам, живущим на земле, забыв, видимо, что она давно уже жаба и говорить по-нашему, следовательно, не может. Дерево же, глядя на сидящего под ним зайца и на жабу, не делает совершенно ничего и только изо всех сил сдерживает смех. А мы смотрим туда и ни черта не можем понять.

В новолуние заяц яшмовый предаётся грубому и необузданному онанизму. Жаба залечивает свою разбитую рожу и тихонько скулит, стараясь, чтобы заяц не услышал. И только лунное дерево по-прежнему не делает совершенно ничего, - стараясь не глядеть на жабу и зайца, оно изо всех сил сдерживает приступы тошноты. Мы же, по обыкновению, взираем вверх, но на этот раз вообще ничего не видим. Да это, наверно, и к лучшему.

ВебСтолица.РУ: создай свой бесплатный сайт!  | Пожаловаться  
Движок: Amiro CMS