Блокнот Феникса

Блокнот Феникса
   Вот, наконец-то наступил долгожданный момент, дарованный мне старшим братом хозяина, который согласился предоставить мне возможность начать эти записи. Я давно уже пользуюсь благосклонностью этого человека: если бы не его человеческое вмешательство, уже много раз был бы, то есть мог бы быть я уничтожен, разорван на части или выброшен гнить на смрадную свалку по воле нашего вспыльчивого хозяина, ярости которого не может противостоять ни одно  существо нашей местности. Да, могут найтись ещё и здесь славные бойцы, которые легко победят ужасного в равном бою; были времена, когда и сам я, многострадальный ослик, вызвав на себя его слепой гнев, одолевал его так же легко, как легко одолевает густопушистый кот Пушок снующего по полу таракана, на свою погибель оказавшегося у него на пути. Но если человекоравный Пушок, одолев таракана, волен, по своему усмотрению, как отпустить его на свободу, лишь слегка придавленного его могучею лапой и ковыляющего прочь, ещё боясь поверить в счастливое избавленье, так и пожрать его, расплатившись за это, в худшем случае, лишь обильной рвотой, о которой - беззаботный - он забывает на другой же день; итак, если он волен поступать так, то существа не вольны пожрать человека (хозяина или кого другого из людей), ни просто убить его. Одолев же хозяина в единоборстве, они платят за это не приступом рвоты, но своим здоровьем или своей жизнью. Ибо наш хозяин злопамятен и горд; он не прощает благородным существам своего поражения, но, выждав время, обрушивает на них свою человеческую месть, против которой бессильны самые мощные из живущих существ и даже те из них, которым покровительствуют сами гиганты, породившие прежнего и теперешнего хозяев. Конечно, хозяин редко решается на открытое противоборство гигантам, малосильный рядом с их непомерной мощью, но, злокозненный, легко вводит их в заблуждение и совершает убийства разгневавших его благородных существ без ведома своих необоримых родителей. Существа же не могут пожаловаться им на их сына, прося их защиты, - слабый голос несчастных не достигает высоких сфер, где обитают гиганты. Один лишь человекоравный Пушок защищён от хозяйского гнева: любимец гигантов, он может за жизнь не бояться.
   Но Алексей - наш грозный хозяин - не первый владеет этой местностью. Раньше хозяйствовал здесь старший брат Алексеев - Димитрий. Не много уже осталось существ, которые своими глазами видели те давние времена. Однако, уже в свои ранние годы многохитростный Алексей получил свою долю существ и постепенно начал забирать правленье местностью в свои руки, сначала согласный на совместное управленье существами и, по привычке своей, выжидая удобное время.

 

   Вскоре свершилось всё так, как желал он. Дмитрий удалился в высокие сферы, уподобясь гигантам. Правленье же местностью осталось, по праву наследованья, младшему брату.


   Однако, иные в ту пору существа населяли эту местность, не те, что теперь. Видом другие, но более отличавшиеся от нынешних духом. И с ними боялся хозяин вступать в смертельные битвы. Ибо исход такой битвы никто не мог предсказать. Многие из этих бойцов возмужали и славы достигли в то время, когда ещё не было Алексея-хозяина среди живущих и не знали, родится ли такой когда-либо вообще.

   И могли бы они пребывать в своей славе и поныне, если б не кровожадность и стремление к абсолютной власти, - это и погубило их всех.

   Самым же кровожадным среди тех существ был крокодил Селят, превзошедший гигантов в смертоносном скусстве владения обоюдоострой бритвой. Во времена Димитрия он был изгоем - никому не известным грязным бродягой, жившим в Селятино. Благородные существа приезжали в ту далёкую местность вместе с хозяином только в тёплое время года, когда густая трава покрывала плодородную землю, в знойном небе парили огромные стрекозы и бабочки с крыльями всех цыетов радуги, на грядках краснели ягоды гигантской клубники, а под окнами деревянного замка высоко над травой покачивались белые, розовые и синие остроконечные верхушки лупинусов.

   С наступлением осенних холодов все они возвращались в город, только изгои оставались там. Селят жил там год за годом, зимой уходил в лес и бродяжил с бандой бездомных псов, перенимая их дикие повадки. Любое нормальное существо не смогло бы долго переносить эту собачью жизнь, но Селята такая жизнь только закалила и постепенно сделала из него непобедимого бойца - главаря разбойничьей шайки, долгими, холодными зимами державшего в страхе всё Селятино.

   Но вот в лесную местность стал приезжать новый хозяин, и положение Селята резко изменилось. Новые порядки создали условия для возвышения существ, обладавших большой физической силой, - драчливых, кровожадных, бесстрашных в бою существ; короче говоря, таких, каким был и сам новый хозяин. Таких, как хулиган Мяу, который был главой одной из московских шаек, - правда, не такой ужасной, как банда Селята.

   Началась борьба за выживание. Прав был тот, кто лучше владел бритвой, кто мог не задумываясь оторвать голову слабейшего существа, кто способен был организовать более сильную боевую группу или же во-время принять сторону сильнейшего. Вполне понятно, что в этих обстоятельствах быстро возвысился и заслужил уважение хозяина кровавый Селят, для которого убить живое существо было так же легко, как выкурить папиросу.

   Несчастное существо, которое Селят вызывал на смертельный поединок, заранее считалось погибшим. Были герои, пытавшиеся покончить с монстриальным тираном. Однажды вызвал его на бой смелый кот Барсик, красотой всех существ превзошедший. Во время грозы шла смертельная схватка, у гнилого колодца. И прежде чем в ночном небе отзвучали последние раскаты грома, хозяин и существа другие, только теперь осмелившиеся выйти из замка, нашли обезглавленное тело юного кота, сражённого в расцвете сил взмахом бритвы, зажатой в зелёной лапище убийцы номер один.

   О, сколько обезглавленных, рассечённых надвое, до неузнаваемости изуродованных трупов было в то время разбросано по всему дачному владению и даже за пределами его - в зловонных канавах, скрытых от глаз густыми зарослями диких трав. Уже и от туманных взоров гигантов не могли укрыться ужасы, творимые среди существ их хозяином и - увы! - в неменьшей мере - самими существами. Но поздно опомнились многомощные гиганты. Хитрый Алексей - муж, несытый убийством, - успел при помощи бесчисленных малых уловок ограничить их власть. Итак, чёрные времена наступили для мирных существ, и больше не у кого было просить им защиты и не от куда ждать спасения.

   Но не все существа смирились с властью убийц и тиранов. И об одном из них я расскажу. Пусть узнает мир о величайшем из миротворцев - многомудром китайском поросёнке Хрюке, добротою превзошедшем всех живущих.

   Странный вид он имел: голова - непомерно большая, за неё и прозвище он получил - Болван. Кожа - лимонного цвета, лицо же - восточного типа. Когда-то и уши были - большие, мягкие, розовые, да оторвались давно, ещё в детстве. На шее его были бусы; с ними он не расставался с детства до самой смерти. Но главным его украшеньем была доброты бесконечность. И мудрость, - умом с китайцем никто б не посмел равняться. Ни до рожденья свина, ни после его кончины не появлялось столь мудрых и добрых существ, как это.

   Но мудрость и благополучье, наверное, несовместимы; а если ты добр к тому же, готовься - судьбы удары ждать не заставят долго.

   О, сколько же этих ударов обрушилось на Болвана! Сколько стерпел он страданий!.. Другой бы на его месте на жизнь обозлился б злую, отверг доброту, предал правду и сам раздавать удары направо бы стал и налево. И очерствел бы душою, и отупел рассудком... И, может быть, сохранил бы здоровье и жизнь надолго. Жил бы сейчас вместе с нами...

   Но не таков был Хрюков - смеющийся поросёнок! Он не искал долгой жизни и славы не жаждал кровавой! Он не желал возвышаться над существами другими и не хотел, чтоб боялись мощных его копыт. Нет, он хотел жить в мире, в равенстве между всеми; мечтал, что когда-нибудь местность станет подобна раю: не будет смертельных схваток, не будет войн за господство, ни крови на бритвах, а будут только искусства, будут прекрасные фильмы сниматься в местности нашей и будут писаться песни, и рисоваться картины. И восторжествует добро, и мудрость восторжествует!

   Но мечты остаются мечтами, а реальность всё так же ужасна, как вчера и столетье назад. И Хрюк принял бой с тиранией, беззаконьем и дикою злобой, с грубой силой, что в местности нашей воцарились так прочно в то время. Принял бой поросёнок отважный: добротою ответил на злобу. Побеждая врагов, что пытались жизнь его оборвать многократно, он щадил их, в живых оставляя, не пятная копыта их кровью. Он бросался туда, где тираны нападали на слабых созданий, на себя принимал он удары разъярённых единоборцев. Останавливал смерть он копытом, окровавленный нож и страшную бритву он не раз выбивал из руки убийцы.

   А в свободное время, в затишье, сочинял он прекрасные песни, изучал законы искусства и науками занимался. А ещё медитировал много, покидая надолго наш мир и витая душой в неизвестных и бескрайних просторах часами. Но всегда возвращался обратно, сил набравшись для новых свершений, чтоб продолжить священное дело, чтобы в новом, более жарком, чем прежде, сраженьи, вновь сойтись со зловещею силой, что закрыла всю местность чёрною тенью.

   И неравная схватка длилась не неделю, не месяц - годы. 

И пал поросёнок великий в этой битве священной. Кто убийцей был дерзновенным, запятнавшим рукиневинной кровью? Может, был сам хозяин это? Иль Селят - муж, не сытый убийством? Или кто другой? Я не знаю. Да разве важно знать мне имя злого убийцы? Кто бы ни был, свершил лишь то он, что мечтали сделать другие - все, кому мешал поросёнок зло творить, позабыв добродетель. И погиб он, холодной рукою смерть его забрала в могилу. От Земли далеко он унёсся, став звездою в космических дебрях. И теперь он взирает оттуда на дела, что творятся под Солнцем; и страдает, видя злое коварство, притеснение сильными слабых, торжество войны над искусством... И ликует, когда наблюдает за теми, кто дело его продолжает смело, не давая свершиться убийству, восставая против тиранов, сочиняя светлые песни! Видит он все их злоключенья, рвётся, рвётся на помощь!!. Но тщетно. Неумолимы смерти законы, и гиганты им даже подвластны. Знаю я и не тешу сердце обманом сладким: мне ведь тоже придётся когда-то кануть в тьму кромешную - вслед за Хрюком. Но пока я жив, будь спокоен, поросёнок святой, - твоё дело продолжается в местности дикой.

   Хрюк умер, местность захлестнула волна насилия очередная. Селят мог радоваться.

   ...Теперь же расскажу вам о коте, который в будущем стал самым грозным противником убийцы-крокодила. Уже я говорил, что звался Мяу он и раньше был обычным хулиганом.

   Однажды летом он уехал далеко из нашей местности... В жаркую тропическую Африку!! Да, в тропики, где пальмы, где трава - выше любых гигантов, а песок под солнцем как раскалится - не ступить ногой, сноришь! Тропические птицы - радуга в хвостах. Змеи жуткие: укусила - и смерть. Там - тьмы дикарей, пигмеи, их отравленные стрелы. И исполинские слоны. А насекомые там больше существа... Да разве перечислишь всё?! Вот туду-то он пошёл, смелый кот. И в попутчики он взял ослика, королевского золотого ослика. Звался этот ослик Реллою, Осланд у него была фамилия.

   Как жаль - не сохранился дневник, где Релла описал всю жизнь свою и в том числе - их странствие по Африке. Ох, сколько приключений пережили в жарких тропиках кот Мяу и ослик Релла. Вот, например, одно из них, когда на них напала змея ужасная. Имя у этой змеи африканское - мамба, а яд её страшней, чем у всех остальных гадин.

   Та мамба, что на них напала, была ещё змеёнышем - бессмысленным ребёнком. Но злобы у неё хватило бы на трёх... да нет, на пятерых! - на пятерых кобр взрослых. Внезапно было нападенье. И только реакция кошачья спасла двух путников. Борьба была ужасной и неравной. Змее лишь надо было укусить их хоть по разу - и победа у неё. Однако же, не удалось: врага убили путники, а на самих лишь синяки остались - следы ударов мощного хвоста.

 

   Вскоре проклятая местность руками обитателей своих убила Реллу, только он успел вернуться... О! лучше б в Африке он навсегда остался! Пускай там много ядовитых змей - зато нигде нет столько яда, как под холодным солнцем нашей местности многострадальной. Так ослик, что рождён был благородным для славных подвигов, для честных поединков, для путешествий долгих по далёким странам, погиб на родине, сражённый подлою рукой бандита.

   Но Мяу не погиб. О нет, напротив! Был хулиганом этот кот, а стал героем. И кто бы с ним теперь осмелился сразиться - с ним, победившим дьявольскую мамбу?.. Один Селят. Но ему теперь непросто с героем было справиться. И вот Селят возненавидел Мяу. За то возненавидел он его, что кот сравнялся с нимв искусстве ратоборства, за то, что он так сильно изменился и, не пойдя вслед за Селятом страшным, стал не бандитом - путешественником гордым. И пусть пока он не мешал ещё Селяту творить неправду, издеваясь надо всеми, но понял крокодил, что близко время, когда вся власть его, что держится на страхе, падёт, и место будет должен уступить он коту, которого ещё недавно тироризировал он также, как других.

   Но не пришла ещё пора для страшной схватки. Как видно, Мяу понимал опасность, грозящую ему в кровавой местности, и он оставил местность, чтобы предпринять очередное путешествие: на этот раз решил он обогнуть весь шар земной... Но, впрочем, может быть и так, что он и не скрывался от Селята, а просто путешествовать любил, скучая в нашей местности среди бандитов. Но как бы ни было, отправился он в путь.

   Путешествие его заняло чуть более трёх месяцев. К сожалению, Мяу никогда не вёл дневников и вообще не делал никаких записей о своих приключениях. Поэтому сведения об этом его путешествии крайне туманны и обрывочны. Всё же кое-что мне, многоопытному историку, удалось разузнать.

   Дольше всего и в этот раз он пробыл в той же Африке. Там был он две недели в плену у тропического племени гигантских термитов. Они собирались принести его в жертву своему кровожадному идолу, но в самый день жертвоприношения Мяу напал на охранявших его и, убив их, сбежал.

   Даже в холодной Антарктиде он побывал. В Южной Америке был два раза укушен змеёй ядовитой, но выжил. А сколько в Азии с ним было приключений! Он даже проникал в индийский храм и там беседовал со статуями Будды! В Японии же получил глубокий шрам он на правой стороне лица - след самурайского меча, превосходящего и бритву остротою (как видно, уж не те, что прежде, самураи, раз самурай не в силах был одним лишь взмахом оружия, несущего с собою смерть, рассечь на два куска кота советского происхожденья; здесь есть, о чём поговорить, но эти рассужденья нас слишком далеко способны увести - для них нужны отдельные блокнот и время). В Тибете много видел он чудес культуры древней, он провёл в горах, в ущельях тибетских две иль три недели. И побывал в тибетском храме, где слыхал молитвы ритуальные монахов и звук призывный длинных труб, что их моления сопровождал.

   ...Да, много, очень много приключений на долю Мяу выпало в те месяцы. Селят тем временем хозяйничал жестоко в несчастной местности, хозяин сам дрожал пред ним, как мелкая букашка. Любого мог прикончить злобный крокодил ударом многомощного хвоста иль бритвой острой, лишь стоило ему не угодить. Лишь к младшему из братьев, Полежаю, питал он чувства добрые и даже, может быть, любил его какою-то своей любовью, если доступно это чувство может быть бандиту, хладнокровному убийце; он Полежая вырастить хотел подобием своим, сказать же проще - монстром.

   Но вот вернулся Мяу, и Селят вдруг понял, что не он теперь сильнейший: он было попытался с кулаками напасть на этого кота, но тот расправился с ним, будто с ящеркой зелёной, как с зайцем расправляется орёл: в отчаянии вертит тот ногами, но что орлу его приёмы? Когти он вонзает в тельце мягкое и разом хребет косому сокрушает с треском. Вот так и Мяу справился с Селятом. Покрыл позор несытого убийством, и с той поры он только ждал момента удобного, чтоб снова им сойтись в кровавой схватке, но на этот раз - смертельной, и выяснить раз навсегда, кому власть высшая принадлежит по праву. А Мяу не стремился к ней, он сильно изменился - стал умнее, оставил хулиганские замашки и мечтал о новых путешествиях опасных и об исследованьях интересных. Может быть, он бы продолжил Реллы благородный путь, кто знает...

   Но судьба распорядилась по иному. Увидел Мяу, что Селят решил его убить и с этой целью собирает команду негодяев. И тогда, в ответ на эти действия, и Мяу стал собирать свою команду, чтобы противостоять убийцам.Неизбежной стала та схватка страшная. В историю она вошла, как "война млекопитающих и пресмыкающихся".

   Трудно описывать те события теперь - спустя много лет - главным образом, потому, что почти никого из очевидцев той страшной войны не осталось в нашей местности, большинство же из них просто не дожили до сегодняшнего дня. Но есть и исключения: например, Пушинка, которая в настоящий момент работает служащей Мирь яш Яума в его библиотеке, а тогда была совсем маленькой мышкой, жившей на попечении своей старшей сестры - Серой Пики, в настоящий момент проживающей в другой местности неподалёку. Кроме того, не следует забывать самого хозяина - непосредственного участника тех кровавых событий.

   Но, как бы то ни было, я не стану описывать события подробно. Скажу только, что в результате решающей схватки, которая была столь же стремительной, сколь и жестокой, ситуация в местности сильно изменилась. Потерпев сокрушительное поражение, млекопитающие потеряли всякое влияние, лишились всех прав, а большей частью были просто физически уничтожены.

   Но не вечно было суждено торжествовать и гадам. И не потому, что нашлась сила, способная одолеть их в открытом бою, - такой силы не нашлось. Но их власть была завоёвана кровью и держалась она на крови. А такая власть не может жить без войны: если нет у неё внешних врагов, она начинает, рано или поздно, воевать сама с собой. Так голодный хищник, пожравший всех живых существ в лесу и неспособный, в силу природы своей, перейти на вегетарианскую пищу, в конце концов бросается на собственный хвост.

   Отношения между победителями, чем дальше, тем более становились сложными, натянутыми. Усиливались подозрительность, зависть... Крайне враждебны друг к другу стали два брата-крокодила - Селят и Автозавод. Яблоком раздора служил их младший брат Полежай. Селят собирался сделать из него своё второе я - наследника своего трона или, во всяком случае, своего ближайшего помощника. Понятно, что это вызывало ревность другого его брата, отличавшегося ещё большей жестокостью, чем сам Селят, и презиравшего "мягкотелого" Полежая. Вражда эта достигла своего апогея, когда в приступе чудовищного гнева Селят своим излюбленным оружием вырезал своему - пусть нелюбимому, но всё же родному - брату глаз.


   Неудивительно, что и хозяин всё больше боялся этих существ, жестокость которых не знала предела, равно как и их боевая мощь. Да, они говорили, что являются его друзьями, но могла ли дружба защитить его от их гнева, если Автозавода не смогло защитить даже кровное родство. И тогда хозяин понял, что ему придётся либо усмирить своё непомерное честолюбие, усмирить, задавить в себе гордость и стремление к абсолютной власти, которое уже в то время было очень сильным, - либо...

   Хитрый, хотя и смертельно опасный, план хозяина сработал великолепно: он сумел избавиться от всех трёх крокодилов, не вступая с ними в открытое противоборство, которое - он хорошо это знал - было бы равносильно самоубийству. Конечно, он не мог их убить, но он удалил их - навсегда удалил из местности, а это и было для него самым главным: дорога к абсолютной власти была свободна.

   Он шёл по ней мелкими своими шажками и на этом пути достиг многого.

   Но это уже другая история. Здесь же мне предстоит рассказать о другом, а именно - о судьбе существ, в разное время покинувших нашу местность и продолжавших жизнь за её пределами.Существа эти - Селят, Серая Пика, Хряк, Полежай и другие.

   Начну же с Серой Пики - с наиболее простого.

  Она была старшей из четырёх сестёр, младшая из которых дожила до настоящего времени, а две других пропали без вести, кажется, во время пребывания на даче.

   Что же случилось с самой Серой Пикой, теперь сказать наверняка тяжело. Вот как рассказывает об этом мой бывший Хозяин - Алексей-аллергик. В нашей местности появился в то время мягкий медведь, который, по замыслу гигантов, должен был служить развлечением Пушку. Медведь, однако же, опередил животное, равное гигантам, напал на него сам и, обратив его в позорное бегство, получил свободу, став одним из нас. Но подружиться ему удалось только с мышкой-облачком, с остальными же он был груб и вёл себя агрессивно.

   Наряду с другими, обидел он и Серую Пику, а сам... сам был жестоко убит бывшим Хозяином, видимо, ко всеобщему удовольствию. Однако, это не успокоило Серую Пику, не отличавшуюся покладистостью характера и готовностью прощать. Как выражается бывший Хозяин, "она стала наглеть, выступать и всех опускать". В ответ на это он своим коронным приёмом схватил её за горло и, придушив, швырнул за окно - за пределы местности.

   И пала Серая Пика, пала на землю под домом. Но лежала там не долго. По сведениям, полученным из источников за пределами Полежаевской местности, она была подобрана девочкой и по сей даже день живёт в её местности. Не скучает ли она по своей родине и по Полежаевской местности, где жизнь её была полна опасностей, но была насыщенна и интересна?.. Я не располагаю ответом на этот вопрос...

   ...Однако, здесь сам собою возник вдруг вопрос другого рода: почему вдруг я стал называть Алексея бывшим Хозяином, не говоря уже об упоминании аллергии, которая, впрочем, явление не столь важное, чтобы отводить на него более - менее значительное место в моём блокноте... Да, но почему всё же бывший? Это обстоятельство действительно требует подробного объяснения.

   Началось же с того, что однажды утром я не проснулся...

   А накануне вечером в маленькой комнате местности собрались четверо - бывший Хозяин, который в то время ещё не являлся бывшим, Пушинка, Мирь яш Яум и Свинс. Был и ещё один - ритуальный заяц, одно из так называемых ритуальных существ местности, которые, по замыслу бывшего хозяина, должны были являться чем-то вроде служителей культа, суть которого до конца, я думаю, не была ясна и самому его создателю.

   Эти пятеро обсуждали обстановку, сложившуюся к тому времени. Она была следующей: было три воинственные группы, во главе одной из которых стоял Зелёный Жук, отстаивавший, якобы, честь своего рода, во главе другой - Крокодильчик, пропагандировавший жёсткий ислам, во главе третьей - Пхишбда Салдуб, создавший отряд имени Ахмад-шах-Массуда (вскоре после смерти сего деятеля). Эти три группы были враждебно настроены друг к другу, и хозяин, по его словам, "не доверял" им всем, боясь, что они станут устраивать перевороты, и вообще начнётся очередная смута, которая может создать опасность для культурных ценностей, накопленных в местности, и, в худшем случае, - привести к остановке Игры.

   Мирь яш Яум доказывал хозяину необходимость введения жёсткой диктатуры, создания тоталитарного религиозного государства, во главе которого должны были встать они - Мирь яш Яум и хозяин. Для этого, по мнению сего деятеля, необходимо было совершить переворот и уничтожить е только все три воинственно настроенные группировки, но и меня с моим коричневым пауком. Именно из-за меня и разгорелся спор Мирь яш Яума с хозяином, Свинсом и Пушинкой, которые считали, что убив меня, они тем самым повергнут местность в хаос и только приблизят неминуемую развязку. Однако, Мирь яш Яум не даром считается лучшим оратором нашей местности. Вскоре его пламенные речи, полные "достовернейших фактов" и "неоспоримых аргументов", склонили хозяина и остальных принять его сторону.

   Тогда они приступили к обсуждению плана переворота. При этом выяснилось, что Мирь яш Яум располагает целой шпионской сетью, раскинувшей свои щупальца по всей местности, проникшей в каждую из трёх вышеперечисленных группировок и контролируемой Чёрным Пауком. Это обстоятельство, конечно, в немалой степени склонило бывшего хозяина принять план кота.

   Но для успешного осуществления их плана заговорщикам нужно было выиграть время - до наступления темноты, под покровом которой легче вершить неправые дела. Как скрыть свои приготовления от других существ?

   Решение этой проблемы вскоре было найдено, а звали это решение - Релла. Он был приглашён в маленькую комнату, где ему было предложено на выбор - умереть либо принять участие в осуществлении этого плана. Сначала сей осёл решил поломаться, - но тут же бросился на него ритуальный заяц и, обнаружив недюжинную силу, приковал осла к земле. Тогда Релла согласился.

   Хитроумный план Мирь яш Яума сработал на сто процентов. Увидев, что хозяин убирает подальше свои произведения искусства (это первым заметил Зелёный Жук) и вообще явно готовится к беспорядкам, наивные существа поверили, что всё это делается из страха перед Реллой, который всеми способами старался укрепить их в этом мнении (что, при его несомненном актёрском таланте, не составляло для него особого труда). Существа успокоились и продолжали готовиться к выяснению отношений между собой... Судьба их была предрешена.

   Всё произошло на другой день, на рассвете. Чёрный Паук не подвёл заговорщиков.

   ...Впрочем, я не видел осуществления его плана, ибо не проснулся в то утро - был зарезан спящим, одним из первых (а сделал это Чёрный Паук, собственноручно).

   То памятное утро стало последним для многих существ. Все три противоборствующие группировки были стёрты с лица земли. Фактически в живых остались лишь Мирь яш Яум с его сподвижниками, Чёрный Паук да его агенты, - мирные жители исчезли из Полежаевской местности. Мирь яш Яум же обрёл, наконец, то, к чему стремился всю жизнь, - абсолютную власть.

   

ВебСтолица.РУ: создай свой бесплатный сайт!  | Пожаловаться  
Движок: Amiro CMS